Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. В Беларуси резко повышается стоимость топлива
  2. «Второго мая посадила картошку, четвертого — посадили меня». Доцент вернулась из Польши помочь маме — и села за поддержку Украины
  3. В Беларуси появится новый госорган по борьбе с «экстремизмом». Чем конкретно он займется
  4. «Наша Ніва»: Экс-сотрудника контрразведки КГБ, уволившегося в 2020-м, арестовали за измену государству
  5. Налоговая потребовала от беларусов сменить адреса электронной почты, если они на определенном домене. Вы точно знаете каком
  6. Только один сын руководителя БCCР публично осудил деятельность своего отца. В его жизни была тюрьма и психбольница — рассказываем
  7. Блогер отправил в милицию ИИ-фото людей с бело-красно-белыми флагами в Минске. Через 30 минут там уже были силовики с автоматами
  8. В Витебске задержали членов банды конца 90-х
  9. Закрепится ли доллар выше 3 рублей в апреле? Отвечает эксперт
  10. От снега до гроз и туманов? Синоптик Рябов рассказал, каким будет апрель
  11. С понедельника резко похолодает? Рассказываем, какой будет неделя с 30 марта по 5 апреля
  12. «Держи штурвал!» Как ребенок в кресле пилота уничтожил российский Airbus c 75 людьми на борту — история невообразимой авиакатастрофы
Чытаць па-беларуску


/

НАТО рассматривает возможность более жестких и проактивных действий против гибридных угроз со стороны России, включая кибератаки, саботаж и нарушение воздушного пространства. Об этом Financial Times заявил председатель Военного комитета альянса адмирал Джузеппе Каво Драгоне.

Флаги ЕС и НАТО. Фото: НАТО
Изображение используется в качестве иллюстрации. Фото: НАТО

По его словам, сейчас НАТО в основном реагирует на такие инциденты постфактум, однако в условиях роста гибридной активности Москвы союзники обсуждают изменение подхода. «Мы изучаем все… В киберсфере мы пока скорее реагируем. Быть более агрессивными или проактивными — это то, что мы рассматриваем», — сказал Драгоне, отметив, что даже «превентивный удар» в некоторых случаях может считаться оборонительным действием, хотя это и «далеко от привычной логики» альянса.

Европа в последние годы сталкивалась с множеством эпизодов гибридной войны — от повреждения подводных коммуникационных и энергетических кабелей в Балтийском море до кибератак на инфраструктуру. Некоторые из них связывают с российскими структурами, другие остаются нераскрытыми. Страны восточного фланга НАТО особенно активно призывают альянс отойти от чисто реактивной позиции и научиться наносить ответные удары, прежде всего в киберпространстве, где у многих государств имеются наступательные возможности.

При этом вопросы юридических оснований и полномочий остаются ключевыми. «Быть более агрессивными — возможно, это вариант. Но встают вопросы: правовые рамки, юрисдикция, кто именно будет действовать?» — отметил Драгоне.

На фоне дискуссий в альянсе позитивным примером считается операция Baltic Sentry, в рамках которой корабли, самолеты и морские дроны НАТО патрулируют Балтийское море. Эта миссия, по словам Драгоне, предотвратила повторение многочисленных инцидентов 2023—2024 годов, когда суда, связанные с российским «теневым флотом», участвовали в повреждении кабелей. «С момента начала Baltic Sentry ничего не произошло. Это означает, что сдерживание работает», — подчеркнул адмирал.

Однако инцидент с судном Eagle S, экипаж которого финский суд освободил от ответственности, так как повреждения были нанесены в международных водах, вызывает обеспокоенность. «Да, российские суда получают своего рода карт-бланш, и это проблема», — заявила министр иностранных дел Финляндии Элина Валтонен. По ее словам, Финляндия также рассматривает возможность более решительных мер, но при этом призывает не поддаваться эмоциям и действовать в рамках собственных, достаточно надежных процедур.

Драгоне признал, что НАТО находится в более сложной позиции, чем Россия, поскольку связана правовыми и этическими ограничениями: «Не хочу говорить, что это проигрышная позиция, но она определенно сложнее». Важнейшей задачей он назвал обеспечение эффективного сдерживания будущей агрессии — будь то посредством ответного удара или превентивных действий. «Нам предстоит тщательно проанализировать все варианты, так как в будущем давление может усиливаться», — заключил он.