«Весь отряд показывал на меня пальцем». История беларуса, которого первым осудили по новому, подписанному Лукашенко закону«Я написал, что 22 марта 1943 года Хатынь сожгли, по сути, свои же. На суде выступал историк из Академии наук, который это подтвердил».
«Диалог по освобождению — это торг». Александр Федута о своем деле, словах Колесниковой и о том, когда (и чем) все закончится в Беларуси«Каждый раз, когда я раскрываю рот для того, чтобы откомментировать что-то из текущей политики, находится кто-нибудь, кому хочется его заткнуть. Да кто бы там ни мычал — корова или бык — разницы никакой».
Политзаключенного Николая Автуховича, приговоренного к 25 годам, снова отправят из колонии в тюрьму — «Радыё Свабода»Автухович был переведен в колонию в конце 2025 года из гродненской тюрьмы, где он отбывал наказание после вынесения приговора.
«В одних трусах волоком вытащили». Поговорили с беларусом, которого задержали через два дня после подачи документов на визуМужчина провел несколько лет в колонии и стал одним из освобожденных в результате беларусско-американских переговоров.
«Бывший министр сельского хозяйства Брыло похудел очень сильно». Экс-политзаключенный Лосик рассказал о питании в СИЗО КГБИз-за постоянного холода в местах заключения тело тратит всю свою энергию на обогрев.
«Витольд говорил: „Ну что вы, что вы…“ А менты потом кричали о море крови». Политзаключенный из соседней камеры рассказал о смерти Ашурка«В Шклове пытали людей. Меня валили на пол, растягивали ноги так, что сухожилия трещали, и молотили. Тело оставалось черным от синяков по три недели».
New York Times опубликовал статью Алеся Беляцкого. Рассказываем, о чем пишет беларусский нобелевский лауреат для американского издания«Я, возможно, свободен, но беларусский народ — нет».
Максим Знак опубликовал первый пост после освобождения«Галоўнае зразумела без словаў: я тут, і гэта — шчасце».
Павел Северинец рассказал историю своей любви к жене«На самом деле до Олечки у меня было пару историй с поцелуями, но дальше там дело не шло».
«КГБ решил, что никто в здравом уме не может потратить столько». История переводчика, который поехал менять паспорт — и сел за донатыСергей Павловицкий рассказал «Нашай Ніве» свою историю.
«Жадными глазами смотришь на некогда вонючую „могилу“». Экс-политзаключенный Лосик рассказал, как в СИЗО продержал голодовку 42 дняИгорь Лосик во время своего 5-летнего заключения в 2021 году, еще будучи в СИЗО, объявлял голодовку.
«Или я сплю, или все». Политзаключенный из-за проблем со здоровьем сам просился в ШИЗО, чтобы его перестали бить сокамерники — рассказываем«Храп у меня сильный, и из-за этого я не давал людям спать. Меня били, не разрешали спать».
«По семь дней шили, и в ночные смены». Экс-политзаключенные — о работе в колонии и о том, сколько за нее получалиОсвобожденные 13 декабря политзаключенные выступили на пресс-конференции в Вильнюсе.
Мозырянке жизненно необходима операция по пересадке костного мозга, но из-за преследования силовиков она не может ее сделатьПо словам медиков, женщина запугана и находится в очень подавленном моральном состоянии, что не способствует эффективному лечению.
Экс-политзаключенный Игорь Лосик показал сообщение, которое ему в личку Instagram прислал судебный исполнитель«Игорь Александрович, здравствуйте…»
«Не ждите комментариев. И не потому, что мы боимся». Рассказываем, как в Варшаве встречали освобожденных беларусских политзаключенных«Я верила, что придет этот момент! Я не сомневалась! Всегда знала, что мы будем вместе», — говорила Мария Колесникова сестре.