В исправительной колонии № 3 под Витебском сидят минимум несколько беларусских политзаключенных. Один из самых известных — это адвокат Максим Знак. О нем нет никаких сведений уже несколько лет. Вероятно, что с 2022 года и до сих пор Максим находится в ПКТ — помещении камерного типа. Об этом «Радыё Свабода» рассказал Дмитрий Михайлов, гражданин Латвии, который провел в беларусской тюрьме три с половиной года за свои высказывания в закрытом чате в одном из мессенджеров.
Освободили Дмитрия 21 июня 2025 года вместе с другими заключенными после визита специального посланника Трампа в Минск. В интервью «Свабодзе» Дмитрий Михайлов рассказал, что слышал о Максиме Знаке, находясь с ним в одной колонии.
— Ситуация с ним странная. За несколько месяцев до того, как я попал в колонию, мне рассказали, что Максим был в ней, что он там был в девятом отряде. Даже какие-то гири для спорта, кажется, приобрел, или родные передали. И помню, теми гирями Знака даже занимались несколько месяцев. А потом его посадили в ШИЗО. Это было в 2022 году. В ШИЗО — и с переводом в так называемое ПКТ — помещение камерного типа. Это как бы тюрьма внутри лагеря. То есть ты находишься, живешь по тюремному режиму. Ну и вот до 21 июня 2025 года он оттуда не выходил.
Я могу сказать, что он точно жив, потому что на тот момент, когда я был в ШИЗО, я его слышал: его переводили из ШИЗО в ПКТ. По голосу он был такой бодренький. Я знаю, что он очень много книг заказывает, читает очень много. По письмам — не знаю, Может ли он там переписываться, но читает он много.
Я постоянно пытался что-то о нем узнать, предлагал ребятам, кто ходят туда, — сейчас уже можно сказать-предлагал два блока [сигарет] Winston, чтобы передали ему письмо. Они говорят: «Дима, мы любому другому хоть окорок вот такой передадим. А ему — ничего!». То есть тому, кто ему что-то передаст, тому все, сразу просто жопа.
Когда я сам был в ШИЗО, один раз пытался к нему докричаться — но там по коридору не так просто это сделать — просто докричаться: «Максим, держись, тебя помнят, тебя не забыли, все будет хорошо». Но, увы, я думаю, что он, наверное, не слышал.
Почему был отдан такой приказ? Вот, например, когда Сергей Тихановский, он же в тюрьме провел пять лет, да? Почему Максим Знак сидит не в тюрьме и не в лагере, а в ПКТ 2,5 года? Это не ко мне вопрос. Скорее всего, даже и не к колонии ИК-3.
Но трудно, конечно, думаю, ему там, трудно от слова «совсем». Хотелось бы, чтобы за него, может, как можно быстрее боролись.
Напомним, Максим Знак — адвокат и юрист предвыборного штаба Виктора Бабарико. Его задержали в сентябре 2020 года вместе с главой штаба Марией Колесниковой. Оба проходили по одним и тем же уголовным статьям: их обвинили в заговоре, совершенном в целях захвата государственной власти неконституционным путем (ч. 1 ст. 357), создании экстремистского формирования и руководстве им (ч. 1 ст. 361−1), публичных призывах к захвату госвласти (ч. 3 ст. 361 УК).
Судили юриста вместе с Марией Колесниковой 9 сентября 2021 года. Им дали 10 и 11 лет колонии соответственно. С конца 2021 года Максим Знак содержится в ИК-3 «Витьба». В мае 2022-го КГБ внес его и Колесникову в список лиц, «причастных к террористической деятельности».
В 2022 году ООН признала заключение Максима Знака неправомерным.
Тюремные рассказы Знака впервые были опубликованы в мае 2022 года в российском журнале «Знамя». На его страницах тогда вышел цикл из около полусотни коротких рассказов, написанных Максимом в СИЗО-1 на Володарского в Минске и переданных на волю в письмах к близким. Также сообщалось, что Знак написал ряд стихов и фантастическую повесть.