Вы можете отправить нам 1,5% своих польских налогов
Беларусы на войне
  1. Период дешевого доллара продлевается: когда курс вернется к трем рублям и куда пойдет дальше. Прогноз курсов валют
  2. Блогер отправил в милицию ИИ-фото людей с бело-красно-белыми флагами в Минске. Через 30 минут там уже были силовики с автоматами
  3. Налоговая потребовала от беларусов сменить адреса электронной почты, если они на определенном домене. Вы точно знаете каком
  4. Только один сын руководителя БCCР публично осудил деятельность своего отца. В его жизни была тюрьма и психбольница — рассказываем
  5. В Беларуси появится новый госорган по борьбе с «экстремизмом». Чем конкретно он займется
  6. От снега до гроз и туманов? Синоптик Рябов рассказал, каким будет апрель
  7. В Беларуси резко повышается стоимость топлива
  8. С понедельника резко похолодает? Рассказываем, какой будет неделя с 30 марта по 5 апреля
  9. «Держи штурвал!» Как ребенок в кресле пилота уничтожил российский Airbus c 75 людьми на борту — история невообразимой авиакатастрофы
  10. «Наша Ніва»: Экс-сотрудника контрразведки КГБ, уволившегося в 2020-м, арестовали за измену государству
  11. В Витебске задержали членов банды конца 90-х


/

Возможно, вы замечали: обычно мальчики хуже учатся в школе по сравнению с девочками (что, впрочем, не всегда отражается на успешности в карьере в дальнейшем). Найти конкретный ответ, почему так складывается, ученые не могут, однако некоторые предположения все же есть. О них американский профессор социологии Джозеф Дэвис рассказал для издания Psychology Today.

Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY
Изображение носит иллюстративный характер. Фото: TUT.BY

По мнению Дэвиса, одним из факторов становится смещение необходимости учиться в академическом смысле на более ранний возраст. Особенно это, как считает специалист, влияет на мальчиков. Кроме того, некоторые коллеги Дэвиса, специализирующиеся на образовании, тоже исследовали вопрос — выяснилось, что мальчиков отталкивает система в целом: необходимость получать оценки, поощрение послушания.

Однако если говорить не о мальчиках, а скорее о подростках и молодых людях, то здесь вступают в силу новые — и, возможно, более весомые факторы.

— Проблема парней в том, что они не могут увидеть необходимость того, чему их учат. Они видят ситуацию так, что единственная причина, почему их должны заботить формы глаголов, урок истории или многое другое в программе обучения, заточенной на сдачу тестов, — получение хороших оценок и поступление в колледж, — объясняет Дэвис. — А когда парни решались спросить [учителей или родителей, зачем им учиться], то это [поступление] было типичной причиной, которую они слышали. Однако им это не кажется значимым или нужным, и уж точно это не зажигает в них огонь мотивации.

Конечно, подчеркивает Дэвис, взрослые обычно рассказывают, что высокие оценки и диплом учебного заведения имеют большое значение, поскольку они ведут к «высокооплачиваемой работе и достойному образу жизни». Для молодого поколения, впрочем, это объяснение срабатывает как стимул не так хорошо, как хотелось бы старшим.

Как Дэвис выяснил из разговоров с молодыми людьми, для них решающим становится то, насколько полученные знания напрямую связаны с возможностью получить работу. Например, один из его собеседников объяснял, что для парней «нет никакой проблемы пойти учиться, если они хороши в математике», ведь она очевидно открывает путь в высокооплачиваемые сферы — инженерию и технологии.

Когда же профессор социологии спросил, что насчет получения образования в других областях, то парень ответил очень коротко: «Зачем напрягаться?»

— Больше всего меня поразило то, как легко он пренебрег большинством не только других областей науки, но и других вариантов офисной работы, — признается Дэвис. — Насколько я понял, это даже был не столько вопрос потенциального заработка, сколько беспокойство о том, какую работу можно получить в будущем с определенным образованием. Поскольку по этому критерию большинство специальностей парням кажутся тупиковыми, поступление в колледжи и университеты они считают бессмысленным. А еще — слишком дорогим, чтобы учиться там исключительно ради личного интеллектуального роста.

По мнению Дэвиса, именно осознание этого помогает объяснить, почему мальчики чаще стараются в школе меньше, чем девочки.

Помимо этого, напоминает профессор социологии, еще до пандемии исследования начали стабильно показывать низкий уровень вовлеченности в работу (взять для примера тренд на «тихое увольнение» — «Зеркало» уже рассказывало о нем) и удовлетворенности ею. Еще сюда можно добавить ситуацию на рынке труда и то, что молодые люди видят: выпуск из университета не гарантирует легкого поиска работы.

— Привычные объяснения низкой успеваемости мальчиков в школах сосредоточены на ошибках в подходах самих школ или на неспособности учиться самих мальчиков. Но если мы более внимательно рассмотрим проблемы, с которыми они сталкиваются, мы можем увидеть, что тот самый студент прав — работа имеет значение. При таком количестве не вдохновленных своими перспективами мальчиков пришло время признать, что проблема может заключаться в отсутствии самих причин для вдохновения, — подводит итог Дэвис.

Эксперт тем не менее добавляет, что тренд затрагивает и девушек: среди них тоже растет понимание некой бесполезности академического образования.

Напомним, что недавно «Зеркало» рассказывало о том, как недоступность достойных рабочих мест и возможностей обучения влияет на распространенность антифеминистических взглядов среди молодых мужчин. Все больше их уверены, что их ровесницы и женщины вообще «отбирают» их рабочие места, из-за чего они и не могут построить карьеру или хотя бы просто иметь приемлемый доход.