«Он осторожен в выборе слов». Поговорили с норвежским журналистом о позиции Бьорндалена и его жизни с Домрачевой в Беларуси

Знаменитый норвежский биатлонист, муж Дарьи Домрачевой Уле Эйнар Бьорндален заявил, что его семья не видит в Беларуси войну — «иначе бы нас там не было». Еще он сказал, что белорусы беспокоятся о боевых действиях в Украине так же, как и в других странах, и хотят, «чтобы все было спокойно». Мы связались со спортивным комментатором из авторитетного норвежского издания Verdens Gang, более известного как VG, Лейфом Уэлхейвеном и спросили его о словах Бьорндалена, выборе спортсмена в пользу пребывания в Беларуси, его работе в Китае, а также узнали об отношении к восьмикратному олимпийскому чемпиону на родине.

— Как относитесь к тому, что семья Уле Эйнара сейчас живет в Беларуси и они не замечают войну?

— Знаете, я был достаточно критичен, когда Бьорндален стал тренировать сборную Китая (Бьорндален и Домрачева работали в Китае с осени 2019 года и руководили биатлонистами из этой страны на Олимпиаде 2022 года в Пекине. — Прим. ред.). Как я понял, Уле Эйнар перебрался на данном этапе в Беларусь в связи с личными обстоятельствами (второй ребенок у пары родился в Минске. — Прим. ред.). Домрачева ведь из Беларуси. Было бы неправильно отказывать Бьорндалену в праве жить там. Так что до определенной степени могу понять его решение. Другое дело, кто и как руководит вашей страной. Это вызывает беспокойство. Беларусь — союзник России, где тоже правит диктатор.

— В Норвегии Бьорндалена упрекали за пребывание в Беларуси?

— Нет. По крайней мере, я не видел [таких упреков]. Его больше критиковали за решение работать в Китае. Но на протяжении длительного времени, если не постоянно, Уле Эйнар сильно старается разделять политику и спорт. Это он сказал и о работе в Китае — мол, он там был только из-за биатлона, а все, что не касается спорта, не имеет к нему отношения. Некоторые атлеты, тренеры придерживаются аналогичной позиции. По их мнению, спорт должен быть автономным вместо того, чтобы рассматриваться в более широком разрезе.

— Это возможно? С одной стороны, выражать человечность, проявлять эмпатию, а с другой — утверждать, что спорт сам по себе?

— Трудный вопрос. Даже в идеальном мире сложно представить, что спорт лишь объединяет людей. Если посмотреть на историю, то в разные годы спорт, организация крупнейших спортивных событий использовались различными режимами в своих целях.

Недаром возник термин sportswashing (отмывание репутации с помощью спорта. — Прим. ред.). Катар много критиковали за нарушение прав человека, но стране доверили чемпионат мира по футболу в 2022 году. В Саудовской Аравии сейчас сильная футбольная лига за счет приглашения иностранцев и, похоже, состоится мундиаль в 2034-м. Так что я не считаю, что реально отделять спорт от политики.

— Говорил ли Бьорндален что-то публично о событиях в Беларуси после выборов в 2020-м? Ведь брат Домрачевой, например, был избит силовиками, а она публично его не поддержала, ограничившись общими фразами.

— Нет, такого не припоминаю.

— Думаете, Бьорндален боится сказать лишнее, чтобы не навредить Домрачевой?

— Не хочу спекулировать на данную тему. Но, судя по последним заявлениям, Уле Эйнар острожен в выборе слов.

— Норвежцев вообще отличает политкорректность?

— Смотря что вы имеете в виду под этим термином. Например, люди в моей стране однозначно осуждают нападение России на чужую страну. Солидарность с Украиной очень важна. Такой же позиции придерживаются и спортивные федерации. Пока война не прекратится, российских атлетов не должно быть на международных стартах. Даже в нейтральном статусе. Ведь ряд спортсменов из России поддерживают действия своей страны и имеют отношение к силовым структурам, а спорт используется режимом в качестве пропаганды.

— Бьорндален и Домрачева работали в Китае из-за денег?

— Они говорили, что для них это интересный вызов. Хотели оставить наследие после Олимпиады в плане развития зимних видов спорта, ведь нельзя сказать, что Китай очень успешен на зимних Играх, особенно биатлонисты (в Пекине китайские биатлонисты не завоевали медалей. Лучший результат — 12-е место в женской эстафете. — Прим. ред.).

— Каково сегодня отношение норвежцев к Бьорндалену?

— Он до сих пор очень популярен. У Уле Эйнара была фантастическая карьера, он выступал на высочайшем уровне много лет, что останется в истории. Многих волнует только спорт, а не то, что происходит за его пределами, результаты перевешивают все остальное. Хотя Бьорндален сталкивался с критикой за некоторые решения после завершения карьеры.

— Кстати, вы задавались вопросом, почему сейчас он в Минске, а до этого жил в Монако, а не в Норвегии?

— Думаю, Уле Эйнар позиционирует себя как человек мира, страна пребывания не имеет определяющей роли. Но скажу, что он точно проводит какое-то время в Норвегии. В предстоящем сезоне, например, Бьорндален вновь будет биатлонным экспертом на канале TV2.